Сабина Шпильрейн. Желание жить, желание умереть. Часть 3 | Современный психоанализ
На развитие психики ребенка со зрительным вектором* влияют родители и в первую очередь мать, которая проводит с детьми большую часть времени. От нее зависит в какие игры играет ребенок и какие книжки ему читают. Согласно хасидским традициям, Ева Марковна рассказывает детям истории об ангелах и демонах, чудесных исцелениях и ясновидящих. Сабина завороженно слушает мать, с ужасом воспринимая ее слова о том, что все грехи на небе записываются красной краской.
Формирование зрительных страхов
Впечатлительная девочка очень набожна. Её зрительные* фантазии не знают границ. Не получая от родителей ощущения защищенности и безопасности, Сабина в молитвах просит Бога забрать её к себе. Чтобы Бог мог лучше услышать Сабинину просьбу она забирается на шкаф и тащит туда за собой маленького Яшу. Вовремя подоспевшая мать прерывает это «священнодействие». Отец в очередной раз наказывает девочку за шалость. Каждый из родителей слишком занят собой, чтобы разобраться в причинах такого поведения ребенка.
Дети Шпильрейнов часто посещают своих родственников в Варшаве, у которых они подолгу гостят. Младшим братьям Николая Аркадьевича доставляет удовольствие дразнить и пугать малышей. Особое развлечение придумывает один из дядей-подростков. Он уводит Сабину и Яшу в темный чулан, рассказывает им там страшные истории, а повествование сопровождает душераздирающей игрой на скрипке.
Можно не сомневаться, что дядя оральник*. Люди с оральным вектором* знают, что на незащищенные уши звуковика*, (человека со звуковым вектором), нужно воздействовать резкими и громкими звуками. А на лабильную психику зрительника* страхами, чтобы тот зашелся от ужаса.
Из системно-векторной психологии известно, что самый большой страх для людей со зрительным вектором* — это страх темноты. Темнота воспринимается ими как смерть и все, что с ней связано.
С детства неразвитый зрительник* тянется к смерти, ищет её, наслаждается эмоциями, получаемыми от испуга. «Помогают» ему в этом взрослые, уверенные, что жуткими историями прививают ребенку иммунитет против страхов и фобий.
Плохая девочка
Эти «шалости» для Сабины не проходят даром. Анально-кожно-зрительное сплетение векторов* проявляется у девочки в негативной форме и наполняет её зрительные нехватки* страхами, а пустОты неразвитого анального вектора* — страстью к садизму.
Дома она, подражая своим малолетним варшавским дядьям, насмехается над братом Яшей, пугает его, выскакивая из темного укрытия, рассказывает ему страшные истории. Сабина издевается над малышом и это не ускользает от внимания родителей.
За столом она смешивает остатки еды и напитки, разводит пищевую грязь, перечит взрослым и провоцирует их к наказанию: «ей приказывают лечь, задрать юбку, и отец шлепает ее рукой по голому заду; затем она должна поцеловать отцу руку». (S. Richebächer: «Sabina Spielrein. Eine fast grausame Liebe zur Wissenschaft»).
Битьё ребенка с кожным вектором* всегда имеет свои негативные последствия. У него развиваются мазохистские тенденции. В будущем Сабина не раз продемонстрирует их, пытаясь надругаться над собственным телом.
Позднее в швейцарской клинике, «в терапевтических беседах с Карлом Юнгом пациентка Сабина Шпильрейн признается, что уже с четырех лет вслед за ударами отца она ощущала сексуальное возбуждение. В конце концов, ей достаточно было видеть, как наказывают ее брата, чтобы начать мастурбацию» (S. Richebächer: «Sabina Spielrein. Eine fast grausame Liebe zur Wissenschaft»).
Природная гибкость человека с кожным вектором* приучает его с детства легко встраиваться в любые условия и находить в них свою привлекательность. Кожник* приспосабливается даже к боли, получая от неё свое удовольствие. Кожный* ребенок еще не успел приобрести собственные способы адаптации ландшафта. Отсутствие гарантий родительской безопасности толкает его к самостоятельному выполнению этих функций.
Чтобы снять боль, полученную от битья анальным* отцом, Сабина научилась мастурбировать. Сексуальное удовлетворение способствует сбалансированности биохимии головного мозга и отвлекает её от болевых ощущений. Поняв связь между битьем и сексуальным возбуждением, она провоцирует родителей к физическому наказанию.
По-анальному* она чувствует себя виноватой и полностью уверена, что такому плохому, испорченному человеку, как она не место среди людей.
От непроходящего стресса в анальном векторе* девочка страдает запорами, и «задерживает стул до тех пор, пока боль не понуждает ее к дефекации». (S. Richebächer: «Sabina Spielrein. Eine fast grausame Liebe zur Wissenschaft»).
Особенностью у человека с анальным вектором* является то, что в состоянии стресса у него происходит сжатие нижнего сфинктера. Это приводит к запорам.
Родители не осознают, что причины поведения и физических недугов ребенка заключаются в их отношении к нему и всей семейной атмосфере. Шпильрейны через чур требовательны к дочери, которая, как они считают, по старшинству, должна нести ответственность за поступки своих младших братьев.
Зрительная Сабина испытывает эмоциональные нехватки. Она не получает необходимого ей эмоционального контакта с папой, часто находящимся в разъездах, и мамой, занятой работой и покупками. Еве Марковне самой недостает чувственной связи с мужем, для которого на первом месте стоит финансовое благополучие семьи.
Сабина накормлена, одета, обута и с материальной точки зрения, ни в чем не нуждается, как и остальные дети Шпильрейнов. Если мать научилась заполнять свои психологические пустОты шоппингом, то дети, каждый по-своему, реагируют на отсутствие родительского внимания болезнями и неадекватным поведением.
В эмоциональном отношении Сабина предоставлена сама себе. Никто не контролирует её интересов и фантазий, поэтому начитанная и образованная девочка, не получает должного психологического развития. Её эмоциональная возбудимость не переходит в сострадание, как это должно быть у развитых зрительников.
Часть 1
Часть 2
Светлана Фронтцек, системный психолог,
член Международной ассоциации журналистов
